Татуировки сегодня — это как селфи в соцсетях: никуда не деться и уже никого не удивишь. Даже бабуль у подъездов, которые раньше только вязали носки, теперь обсуждают, кто где набил себе «рукав» или какую-нибудь «погоню».
А вот татуировки на лице — это уже почти как заявка на роль в фильме про бандитов 90-х. Мы решили узнать у молодых брестчан с такими «шедеврами» на лице, что же их туда занесло и как на это реагируют родители и окружающие.
Первую татуировку наш герой Андрей набил в 15 лет — на ноге красовался герб «Погоня». Для него это был не просто рисунок, а символ гражданской позиции и юношеского максимализма.
Вот представьте: парень сидит, читает статьи, укрепляет внутренний стержень, а потом решает сделать татуировку. Мама отнеслась с уважением — наверное, думала: «Ну хоть не курит». Следующая порция чернил появилась уже в фанатской среде: надпись на животе и крылья на ребрах.
Процесс занял целых 6,5 часов — столько же времени у меня уходит, чтобы решить, что посмотреть вечером по телевизору. Андрей маме про эти новые украшения не рассказывал.
Но мама — она как шпион ЦРУ: заметила сама во время приезда домой. Никакой истерики не последовало — видимо, привыкла к сыну-артхаусу.
Деньги на татуировки Андрей зарабатывал честно — расклеивал объявления. Мелочь, а приятно!
Лицо начал забивать год назад: появились слёзы и кастет. Слёзы говорят о сложном периоде жизни с мамой и бабушкой (ну кто из нас без драм?), а кастет намекает на хулиганское прошлое.
Да-да, наш герой был тем самым парнем с улицы: быстро вспыхивал и быстро попадал в милицию по статье 339 за хулиганство. Сейчас он жалеет об этом — ведь даже самый крутой рэпер иногда мечтает посидеть дома с чашкой чая вместо камеры.
Общество реагирует по-разному. Мама после первых лицевых татуировок сказала примерно так: «Тело еще ладно, но лицо трогать зря». В деревне люди считают его зэком и просят «пояснить за масть» — видимо думают, что он сбежал из мест не столь отдалённых или просто перепутали с персонажем из сериала «Бригада».
В Бресте прохожие постоянно оглядываются и подходят спросить: мол, что это за искусство? Сначала Андрей обращал внимание на комментарии, но потом привык — теперь для него это как фоновый шум метро.
Самое забавное случилось однажды в магазине «Евроопт» на Речице в день ВДВ (день воздушно-десантных войск).
Мужик за 30 подошел к Андрею и спросил: «Скруджи что ли?» На что получил ответный толчок и началась потасовка прямо между полками с йогуртами и колбасой. Видимо мужик решил проверить легенду о том, что татуировки делают человека опасным для общества.
На практике в лицее строителей рабочие тоже пытались выяснить тайны его татуировок. Обещали разобраться по-серьёзному, но дальше слов дело не пошло — видимо поняли, что Андрей может быть полезнее живым и здоровым.
Надпись «SCUM» («Society Can’t Understand Me») стала логическим продолжением внутреннего мира Андрея того периода жизни.
Лицо выбрал специально — чтобы никто не забывал о его непростой душе (и чтобы утром просыпаться было весело). Что касается работы – парень уверен в своих силах благодаря музыке.
Начинал с андеграундного рэпа и школьных баттлов; сейчас монтирует клип к Новому году и готовит альбом.
Каждая татуировка для Андрея – памятник определённому этапу жизни; сводить их он точно не собирается! Хотя планирует добавить ещё пару-тройку штук на голове и полностью заполнить рукава – настоящий ходячий арт-объект! Ведь если уж делать – то до конца!